Как справиться с «психозом невесты»?

Наконец мы до конца осознали, что такое переживания сорокадвухлетней невесты, впервые выходящей замуж.

За пять дней до свадьбы, когда я вытиралась полотенцем после душа, мою спину пронзила боль. Она была совершенно невыносимой. Я не могла встать на ноги. Внезапно все отошло на второй план - оборки на платье, начинка для торта, цветы. В голове осталась только одна мысль - смогу ли я дойти до импровизированного алтаря? Лежа на полу ванной, я вспоминала разработанный план. Нам предстояло спуститься по длинной лестнице, обогнуть сад и подняться в бельведер по другой лестнице. Я упала в обморок, и Маршалл отнес меня в спальню.

Дочери Маршалла, Пэм и Джули, появились в самый критический момент. Они и другие подружки невесты занялись весьма необычными предсвадебными хлопотами - массажем моей спины, поисками обезболивающих средств и отменой всех мероприятий и планов, требовавших моего присутствия. Репетицию церемонии и свадебного обеда пришлось отменить.

Мои падчерицы подшивали подол свадебного платья. Они даже покрасили мне лаком ногти на ногах, до которых я не могла дотянуться. Наша новая семейная команда мобилизовала свои силы, чтобы преодолеть кризис. Благодаря волшебству я поднялась с кровати, чтобы отправиться на собственное бракосочетание. Стоял прекрасный весенний день. Оглушенная обезболивающим, я спустилась по длинной лестнице, обогнула сад и поднялась на бельведер.

Мои мечты о свадьбе превращались в реальность. Я была на седьмом небе от счастья. Однако когда я открыла рот, чтобы произнести слова клятвы, из моего горла не вырвалось ни единого звука. Я рекламировала свои книги по всему свету, выступала в ток-шоу «20-20» и «Новостях мира», но сейчас потеряла дар речи.

«Я увидел краем глаза, как твой отец стиснул зубы от напряжения», - сказал мне позже Маршалл. Возникла неловкая пауза - я стояла с открытым ртом. Потом я пискнула, захихикала, наконец начала плакать. Через некоторое время мне удалось повторить сквозь слезы слова раввина, и мы с Маршаллом обвенчались. Впоследствии я была благодарна нашему видеооператору, вырезавшему мгновения моего замешательства.

Я также радовалась тому, что мы решили заснять нашу свадьбу на видеокамеру. Из-за охватившей меня истерики и воздействия обезболивающих средств почти все происходившее стерлось из моей памяти. Маршалл уверял, что слова застряли в моем горле из-за того, что я была закоренелой холостячкой. Возможно, он прав. Когда лимузин умчал нас навстречу медовому месяцу, я испытала странное чувство дезориентации. Мне вдруг на мгновение захотелось оказаться в безопасности моего дома. Замужество, постигшее меня после сорока двух лет свободы, стало причиной шока.